Марк Форстер



У Марка Форстера очень интересная судьба: воспитанник швейцарского колледжа, европеец до мозга костей, он приехал в США в 20 лет, чтобы изучать кинематографическое искусство в Нью-Йорке и снимать кино в Голливуде.
 
Когда вы растете в семье, типа моей, и вдруг решаете снимать фильмы, все говорят “Это просто невозможно”. И вот я здесь. И воплощаю свою мечту.
 
Почти сразу после учебы в начале 1990-х годов Марк Форстер попадает на проект к самому Линчу, который работает над самым сложным и культовым сериалом десятилетия — ”Твин Пиксом”. Талантливый студент проходит длительную стажировку и фактически завершает за великим Дэвидом его сериал. Уроки явно не прошли для Форстера даром: он научился так подделывать учителя, что его даже назвали «теневым Линчем».
 
Сегодня, спустя 20 лет и столько же крупных проектов, Марк Форстер знаменит тем, что он умеет копировать фактически любой стиль — но старается не повторяться, меняя от проекта к проекту жанры своих фильмов.
 
Я перехожу из жанра в жанр, потому что я всегда чувствую, что делаю что-то новое и свежее. Конечно, я всегда могу потерпеть неудачу, но я не пытаюсь повториться.
 
Бал монстров
 
Первый свой самостоятельный полнометражный художественный фильм Марк Форстер выпустил под влиянием и стиля Дэвида Линча, и документалистики, которой он также серьезно занимался в середине 1990-х. Этого было достаточно, чтобы на фестивале независимого кино в Сандэнсе ему дали гран-при.
 
“Все вместе” (2000 год) — довольно сложный и неровный опус, в первую очередь, из-за формы своего высказывания (ручная камера, максимальное вмешательство в личное пространство актеров, очень неровный сюжет, надрыв и надлом буквально в каждом кадре).
 
Однако сделав его, Форстер оставил студенческое стремление применить все, чему учили, и определив свою меру, режиссер в начале 2000-х создает прекрасное игровое кино, которое ставит его сразу же в “первую лигу” голливудской молодежи.
 
Если говорить про начало 2000-х и темы, к которым тянуло Марка Форстера, то волей-неволей придется признать, что общество потребления и насилия, жестокость, завуалированная под нормы морали, — были его коньком. Ровно как и коньком исполнителя главной роли в новом фильме “Бал монстров” Билли Боба Торнтона — образы странных людей, психопатов и моральных уродов.
 
Я одержим рассказом историй, которые для меня многое значат.
 
Именно Марк Форстер пригласил Билли Боба Торнтона (который тогда только что звездил у братья Коэнов в “Фарго”) сыграть охранника тюрьмы, садиста, расиста, социопата, который изживает собственных монстров по мере развития сюжета и становится более человечным…
 
В центре сюжета “Бала монстров” — две судьбы, два человека, которые оказываются связаны друг с другом куда более сильно, чем нам кажется в самом начале. Хэнк (Торнтон) — потомственный палач, охранник тюрьмы, который видит свое назначение в том, чтобы карать виновных. Он плохой отец, ужасный сын, отвратительный муж.
 
Его собственный ребенок кончает жизнь самоубийством, не выдерживая напряжения: отец мечтает, что он пойдет по его стопам, начинает передавать парню “мастерство”, но подаренный одним из заключенных рисунок, сделанный за несколько часов до казни, срывает парню крышу. Хэнк не в состоянии пережить трагедию с сыном: его собственный мир рушится, хотя он и не может объяснить себе, почему…
 
Летиция (Холли Берри) — жена осужденного, которая ради сына пытается выполнить последнюю волю отца, слабая, запутавшаяся женщина… На ее глазах погибает сын, и это точка невозврата. Однако гибель сына совпадает со встречей с Хэнком, который постепенно влюбляется в Летицию и видит в ней единомышленника, если не друга.
 
Билли Боб Торнтон и Холли Берри, сыгравшие в главных ролях Хэнка и Летицию, показали невероятно сильную игру — они вывели на свет божий самое ядро своих персонажей и ушли от расистских клише. Настоящий шок наблюдать за тем, как они освобождаются от политической корректности и позволяют друг другу рассуждать открыто на самые болезненные темы… без компромиссов и оговорок (Chicago Sun Times)
 
И Билли Боб Торнтон, и Холли Берри были номинированы на лучшие кинопремии года: их дуэт стал, безусловно, одним из самых запоминающихся. Критики в один голос называли их самыми тонкими, самыми яркими исполнителями. Мощь, с которой актеры выкладывались в “Бале монстров”, сопоставима с авторским кино — и в этом была безусловная заслуга Форстера.
 
Актеры, — вот кто делает этот фильм уникальным и незабываемым (Rolling Stone)
 
Волшебная страна
 
В ярком старте наблюдательного, умеющего нащупать актуальные и не очень комфортные большинству вопросы молодого режиссера особняком стоит студийный проект “Мирамакс”, который вышел в 2004 году под названием “Волшебная страна”.
 
“Мирамакс” рассматривала более 50 режиссеров в качестве претендентов на работу в фильме — и Форстер был далеко не в первом числе. Зато с выбором главных актеров было все понятно: Джонни Депп был первым, кого выбрали на роль. Второй стала британская звезда Кейт Уинслет. Джонни Депп был очарован игрой Фредди Хаймора в фильме "Чарли и шоколадная фабрика", так что он специально попросил Фредди сыграть главную детскую роль Питера.
 
Это не точная, не доподлинная история, для меня фильм этот действительно не о действительности. Речь идет о трансформации воображения, о творчестве, о вере. Если верите — то вы можете сделать все, что угодно!
 
“Волшебная страна” рассказывала об авторе “Питера Пэна” Дж. М. Барри и его отношениях с семьей Сильвии Девис, чьи сыновья вдохновили Барри на создание его главного детского романа.
 
Тонкий и захватывающий, невероятно нежный и трогательный без лишних сантиментов. (LA Times)
 
Форстеру и его актерам удалось главное: выдержать баланс между выдумкой и реальностью, между биографией, множеством цитат (в том числе, и напрямую постановки сцен из “Питера Пэна” на экране) и интересным семейным фильмом про потерю и обретение, надежду и грусть.
 
Депп и Уинслет в частности, как и ожидалось, безупречны. Я не думаю, что есть еще какой актер,  который может так тонко передать смешение нежности и страсти, как это делает Депп. (Premiere)
 
Картина была готова к выходу ещё осенью 2003 года, но продюсеры фильма «Питер Пэн» режиссера П. Дж. Хогана запретили создателям “Волшебной страны” использовать в диалогах фильма оригинальный текст Дж. М. Барри.
 
В итоге заключили соглашение — выход ленты Марка Форстера переносится на год, но зато авторы получают официальное право на упоминание романа писателя. В 2004 году Марк Форстер был впервые номинирован как лучший режиссер на BAFTA и Золотой глобус, впрочем, не получил ни того, ни другого. В отличие от своих исполнителей. Для третьего фильма швейцарского новичка на голливудской земле этого было более, чем достаточно.
 
Персонаж
 
После сказочной “Страны” Форстер сделал настоящий триллер в духе Хичкока или молодого Нолана времен “Memento”, фильм, который снова демонстрировал многогранность стилистического таланта: “Останься” является галлюциногенной историей одного психиатра, который пытается спасти своего пациента от самоубийства… Ему это плохо удается, а попутно зритель начинает понимать, что психиатр и сам крайне недалек от суицида.
 
В “Останься” сыграл отличный состав: Наоми Уоттс, Юэн МакГрегор и Райан Гослинг. Молодые, мощные, яркие, звезды Голливуда желали бы взорвать экран своей игрой — но что-то не получилось.
 
То ли сюжет был слишком запутан, то ли саспенса было слишком много. Это упражнение в психологическом триллере критики оценили крайне сдержанно, отметив, что стиль так и не спас отсутствие здравого смысла.
 
Несмотря на актеров, визуальные эффекты и режиссерский кураж Форстера, фильму недостает действия и смысла. (Chicago Tribune)
 
Зато следующий проект заставил снова говорить Голливуд о Марке Форстере как о тонком мастере, умеющем отлично шутить и знающем меру.
 
Название нового фильма Форстера “Персонаж” в оригинале звучит как «Страннее, чем выдумка» и пришло из цитаты Марка Твена: «Правда страннее, чем выдумка, но это потому, что выдумка обязана быть правдивой, а правда нет!». Это остроумная, эксцентричная, странная, типично английская комедия, захватывающее исследование того, как сюжет, история, герой и писательский замысел влияют на автора.
 
В новом проекте Марка Форстера главные роли исполнили Эмма Томпсон, Уилл Феррелл и Дастин Хоффман. Интересно, что в “Персонаже” английская актриса и сценарист Эмма Томпсон, по сути, играет саму себя: она — автор, в сознании которого живет некий человек. Мужчина. И одновременно по ходу фильма он же оказывается вполне себе реальным человеком, в голове которого в один из моментов его пробуждения начинает звучать голос рассказчика.
 
Очаровательно смешная современная сказка, «Персонаж» умудряется соединить романтику, фантастику, сатиру в историю, которая одновременно абсурдная и захватывающая. (Detroit News)
 
Эксцентричная трагикомедия показывает закулисье авторской работы, писательского замысла, и ставит вопрос — каково это, когда автор знакомится с плодом своего воображения в реальности. Эмма Томпсон изображает свою героиню чудаковатой, замкнутой, одинокой и отчаянно несчастной женщиной, чья творческая фантазия непременно обрекает на смерть героя — а смерть, в свою очередь, является освобождением от депрессии и монотонности ежедневной рутины.
 
Фильм обладает изящным сюжетом и выдающейся игрой Феррелла, главного героя во время его создания, и Эммы Томпсон, как его замкнутого создателя (New York Daily News)
 
И автору требуется нечто большее, чем просто слова, чтобы убедить себя в необходимости пересмотреть свой начальный план.
 
Марк Форстер работал с заслуженными, сильными, состоявшимися актерами — и найти общий язык с каждым из них (чего стоит только перфекционист Хоффман или едкая Томпсон) — уже само по себе было подвигом. Режиссер пускался на хитрости. Так, например, во время съемок Уилл Феррелл ставил в ухо наушник, чтобы слышать, что говорит от имени повествователя Эмма Томпсон, чтобы в отличие от других актеров  воплощать ее слова буквально!
 
С размышлениями о свободе воли и Боге, эта история, может быть, и не оригинальна, но она трепетно относится к своему герою и своей аудитории. Это гораздо больше того, на что способны многие современные фильмы. (New York Post)
 
Исследуя границы кино и собственного таланта, в 2007 году Марк Форстер подписывается на экранизацию современного романа Хоссейни “Бегущий за ветром” (2003) о жизни в Кабуле в постсоветское время. Роман Хоссейни быстро стал бестселлером: это признание в любви к Афганистану, а вместе с тем и большая притча о дружбе и предательстве, взрослении и ностальгии по утраченному детству, было настолько выпуклым и живым, что просилось стать фильмом.
 
Сценаристы блестяще проработали книгу и смогли перенести в адаптированную историю основные коллизии, за что их наградили “Оскаром”. Марку повезло чуть меньше: его номинировали на Золотой глобус, однако же экранизация так и осталась без приза, несмотря на очевидную высокую оценку, данную и жюри, и зрителями.
 
Афганские мальчишеские соревнования по запуску летающих змеев —  эмоциональное ядро фильма, а Форстер и его команда отправляют камеру в небо и заставляют ее падать и парить вместе с воздушными змеями. Это захватывающее зрелище, хотя оно окрашено необычайной агрессией. (New York Magazine)
 
Режиссеру пришлось работать с никому не известными актерами-детьми, да и взрослыми тоже. И его умение найти подход к каждому из участников очень непростой истории вдохновлял, а чувство меры и уважение к каждому поражало. Хоссейни воссоздал мир не только детства, но и насилия, невероятной агрессии, и носителями этой агрессии были дети. С таким материалом следовало быть крайне осторожным — что и продемонстрировал Форстер (не зря он тренировался у Линча в “Твин Пиксе”).
 
Бонд, Джеймс Бонд
 
В целом, к середине 2000-х годов у Марка Форстера уже сложился круг жанров, которые были ему более-менее подвластны, и круг тем, с которыми он очевидно хорошо справлялся.
 
И вдруг его пригласили стать режиссером второго фильма про Бонда, в котором играл Дэниел Крейг.
 
Я чувствовал, что с Бондом я сделаю что-то совершенно другое, чем в “Бегущем за ветром” (2007), что это будет освежающим и сложным. Вот как я стараюсь не впадать в самопародию.
 
На момент создания серии франшизы Марк Форстер стал самым молодым режиссером, который был допущен к “Бонду”.
 
Я очень хорошо отношусь к “Кванту милосердия” (2008). Вопрос, который у нас всегда был в то время, и все еще терзает меня, — отсутствие завершенного сценария. В то время была забастовка сценаристов... мы могли бы снять фильм длиннее и глубже, но в то же время я действительно доволен фильмом.
 
Форстер недаром говорит о поистине “полевых” условиях, в которых пришлось работать ему и его коллегам: будь у них хотя бы завершенный сценарий, нервотрепки и недоработок было бы существенно меньше. Кроме того, это не могло не сказаться на стоимости производства — до сих пор фильм Форстера является самым дорогим во всей франшизе (хотя ему удалось отбить в прокате все средства).
 
Так как у Крейга и Форстера был лишь “остов” сценария, им приходилось сочинять действие и наполнять его смыслом на лету. Поэтому “Квант” выглядит очень сильно привязанным к “Казино Роялю” и сюжетно, и композиционно. Даже само название родилось совершенно спонтанно. Как вспоминает Крейг, большинство названий картин про Бонда “лишены смысла. Это хотя бы звучит интригующе!”.
 
Режиссер поставил целью снять современный фильм, который включал бы классические приёмы кино. Дизайн декораций Денниса Гасснера максимально напоминает нам о ранних фильмах о Бонде. Уходя в сторону от обычных злодеев бондианы, Форстер отказался от всякого гротеска в образе главного врага Бонда, Доминика Грина, сосредоточившись на скрытой и тайной природе современных корпоративных злодеев.
 
Форстер также значительно переработал и увеличил роль “М” в своей картине: он всегда считал, что Джуди Денч незаслуженно остается фактически за кадром, будучи единственной женщиной в судьбе Бонда. Остальные “девушки Бонда” по степени влияния с ней не идут ни в какое сравнение.
 
Из-за желания работать в классическом стиле, Форстер буквально загонял своего главного героя: Крейг говорил о том, что “Казино Рояль”, предыдущий фильм франшизы с его участием, был просто прогулкой по парку, в сравнении с “Квантом”. Тренировки были изнурительными, они включали бокс, бег, греблю, гонки. Актер трижды за фильм был сильно ранен и перенес одну пластическую операцию.
 
Еще меньше повезло Амальрику: его герой, злодей Грин, воплощение корпоративной серости — в нем нет ничего характерного или выдающегося. Когда Амальрик упрашивал Форстера сделать его более заметным, например, украсить лицо шрамами, выколоть глаз, вставить металлическую челюсть, Форстер отвечал: “Нет. Пусть у тебя будет просто твое лицо”.
 
Новая картина почти не добавляет ничего нового ни в стиль, ни в характер саги о 007, но зрители, стремящиеся получить прилив адреналина, будут довольны. (The Hollywood Reporter)
 
Почти сразу же после успеха “Кванта” с его захватывающим адреналином к Марку Форстеру пришел Брэд Питт с предложением сделать масштабный проект про... мир зомби.
 
Все это началось лишь потому, что я хотел сделать фильм, которые мои парни смогут посмотреть до 18 лет — а они любят кино про зомби (Брэд Питт)
 
Ожидалось, что в нем будет играть главную роль Леонардо ди Каприо, а сам Питт оставался на позициях продюсера. Впрочем, шли годы, фильм находился в стадии разработки, пока, наконец, Брэд Питт не решился лично сыграть в нем главную роль. Это сняло многие “творческие противоречия”, и один из самых кассовых фильмов про зомби “Война миров Z” увидел свет в 2013 году.
  
Я не думаю, что люди понимают, что нужно, чтобы сделать фильм, если они ни разу сами не снимали. Каждый раз это чудо — так много вещей должно совпасть и пересечься. Это всегда новое приключение, а новые фильм  — прекрасный инструмент, потому что повествование — один из древних способов общения людей.